Михаил Лермонтов
стихотворение
«Дары Терека»

Терек воет, дик и злобен,
Меж утесистых громад,
Буре плач его подобен,
Слезы брызгами летят.
Но, по степи разбегаясь,
Он лукавый принял вид
И, приветливо ласкаясь,
Морю Каспию журчит:

"Расступись, о старец-море,
Дай приют моей волне!
Погулял я на просторе,
Отдохнуть пора бы мне.
Я родился у Казбека,
Вскормлен грудью облаков,
С чуждой властью человека
Вечно спорить был готов.
Я, сынам твоим в забаву,
Разорил родной Дарьял
И валунов им, на славу,
Стадо целое пригнал".

Но, склонясь на мягкий берег,
Каспий стихнул, будто спит,
И опять, ласкаясь, Терек
Старцу на ухо журчит:

"Я привез тебе гостинец!
То гостинец не простой:
С поля битвы кабардинец,
Кабардинец удалой.
Он в кольчуге драгоценной,
В налокотниках стальных:
Из Корана стих священный
Писан золотом на них.
Он угрюмо сдвинул брови,
И усов его края
Обагрила знойной крови
Благородная струя;
Взор открытый, безответный,
Полон старою враждой;
По затылку чуб заветный
Вьется черною космой".

Но, склонясь на мягкий берег,
Каспий дремлет и молчит;
И, волнуясь, буйный Терек
Старцу снова говорит:

"Слушай, дядя: дар бесценный!
Что другие все дары?
Но его от всей вселенной
Я таил до сей поры.
Я примчу к тебе с волнами
Труп казачки молодой,
С темно-бледными плечами,
С светло-русою косой.
Грустен лик ее туманный,
Взор так тихо, сладко спит,
А на грудь из малой раны
Струйка алая бежит.
По красотке-молодице
Не тоскует над рекой
Лишь один во всей станице
Казачина гребенской.
Оседлал он вороного,
И в горах, в ночном бою,
На кинжал чеченца злого
Сложит голову свою".

Замолчал поток сердитый,
И над ним, как снег бела,
Голова с косой размытой,
Колыхаяся, всплыла.

И старик во блеске власти
Встал, могучий, как гроза,
И оделись влагой страсти
Темно-синие глаза.
Он взыграл, веселья полный -
И в объятия свои
Набегающие волны
Принял с ропотом любви.

Короткая справка

Стихотворение было написано в 1839 году. Принадлежит к циклу песен и баллад, навеянных мотивами гребенского казачьего фольклора, с которым поэт познакомился во время поездок по предгорьям Кавказа.


По сравнению с ранними опытами обработки фольклорных источников поэт особенно бережно относится здесь к образной системе и стилю народных песен.


В «Дарах Терека» это не только общефольклорный мотив одушевления реки и моря и троекратное, с нарастающей настоятельностью, обращение Терека к Каспию, но и специфические образы: удалой казак, девица «с светло-русою косой», вороной конь.


Вместе с тем Лермонтов не связывает себя с определенным источником, свободно переплавляет и сочетает фольклорные мотивы, подчиняя их собственному поэтическому видению.


Сюжетность, романтическая яркость фигур и ситуаций сближают стихотворение с жанром баллады. Однако свойственное балладе «единство действия» здесь отсутствует; в рамку «внешнего» сюжета вставлены еще два независимых друг от друга сюжета: один — связанный с кабардинцем, второй — с молодой казачкой.


Другая особенность - минимум фабульного движения, неразвернутость сюжетных ситуаций. Наиболее статичен «сюжет» кабардинца, данный лишь в виде горестного эпилога: воды Терека несут тело воина, павшего на поле битвы.


Интенсивнее развернут второй «внутренний» сюжет: между смертью «красотки молодицы» и тем, что по ней «не тоскует» «лишь один во всей станице казачина гребенской», угадывается тайная трагическая связь.


Что касается третьего сюжета, то его развернутость и законченность сугубо условна, как и сам этот фантастический сюжет - «страсть» «старца-моря» к мертвой красавице.


Можно сказать, что все это не столько самостоятельные сюжеты, сколько набегающие одна на другую поэтические картины, составляющие вместе сложное художественное целое и выражающие общее поэтическое мироощущение; в этом смысле стихотворение обнаруживает близость не столько к балладе, сколько к народной песенной традиции.



В. Г. Белинский
В. Г. Белинский
(знаменитый литературный критик)

«Дары Терека - есть поэтическая апофеоза Кавказа. Только роскошная, живая фантазия греков умела так олицетворять природу, давать образ и личность ее немым и разбросанным явлениям», — писал Белинский. А годом раньше, после первого знакомства со стихотворением, он воскликнул: «Каков его «Терек»? Черт знает - страшно сказать, а мне кажется, что в этом юноше готовится третий русский поэт и что Пушкин умер не без наследника».


 
Тексты произведений, фотографии, автографы и дополнительная информация к стихам
для нашего «Сборника», предоставлены литературным порталом «Стихи 19-20 веков»